Grissel
Королева Тамдок

канон: Легенда о Четырех стражах/Королева Сондок, кроссовер, отсылки к другим историческим и литературным канонам.
размер: миди
персонажи: Сужчини, Стражи
Предупреждение: АУ начиная с событий 9-й серии
Примечание: написано на спецквест по теме "Священная война"




1.

Пэкче, крепость Кванми, 26-й год от явления звезды Чусин.

День здесь начинается рано, и надо очень сильно хотеть спать, чтобы это получилось — при шуме, доносящемся снаружи. Да, верфи расположены далеко, грохот плотницких молотков сюда не долетает. Но в последние годы к стенам крепости стало лепиться все больше домов, скоро здесь вырастет настоящий город. Да и в самой крепости обустроены новые мастерские и кузницы, и с рассвета над ними дым, а вокруг — звон и лязг. Всякий приезжий подивится преображению крепости, и без того самой неприступной в Пэкче, в мощную городскую цитадель. Тот, кто прибыл на рассвете, непременно это запомнит и доложит. Впрочем, стоит ли предупреждать госпожу? Она и так поймет.
Хён Го идет по коридору по направлению к кабинету княгини. Служанки уже доложили ему, что госпожа снова не ложилась.
Подъем по лестнице заставил его запыхаться. Ему 45 лет, но временами он чувствует себя старым, очень старым. И это при том, что он обладает силой Небесного Стража. Что делать, его должность первого советника вымотает кого угодно.
Тот, кто стоит у двери, опираясь на копье, пропускает советника, ни о чем не спрашивая, и Хён Го лишь кивает ему.
Так и есть, она уснула за столом, положив голову на кипу свитков и карт. Опять работала всю ночь, а под утром уснула столь крепко, что даже шум снаружи не мешает. Будь его воля, он ни за что не стал бы ей мешать. Но…
—Кунджиним, проснитесь!
Бесполезно. Если она спит, то спит сном праведницы. Он трясет ее за плечо.
—Госпожа княгиня, уже утро!
Она поднимает голову, встряхивается, потягивается. Хрипловатым со сна голосом спрашивает:
—Что-то срочное?
—Гонец из Хансона с посланием от его величества.
—Еще что-нибудь?
—Пока все.
—Тогда подождет. Не могу же я принимать послание государя неумытой и нечесаной…
И направляется в свои покои.
За минувшие годы она отрастила волосы, которые с детства стригла в скобку, но завязывает их в узел на мужской манер. Приучилась терпеть возле себя служанок, и по особо торжественным случаям может даже облачиться в платье. Но у себя дома предпочитает мужскую одежду. А крепость Кванми — теперь ее дом, не зря же ее чаще называют не княгиней Хэ, а госпожою Кванми. Сейчас не такой случай, определенно не такой.
Она не сказала советнику, кто еще должен присутствовать при встрече, но он и так знает — не впервой.

Прошло девять лет после той страшной ночи у крепости Тэчжа, когда князь Тамдок, несомненный Истинный Владыка, погиб от рук убийц, служивших узурпатору Хогэ. Товарищи его и сторонники пытались прикрыть его своими телами, но град отравленных стрел был слишком силен.
И тогда ожил посох в руках Хён Го, испуская ослепительный белый огонь, и белое это пламя встало стеною. И пали, сраженные сном, все, кто видел этот свет. Кроме Хён Го, и ученицы его, поддерживавшей умирающего князя, и самого Тамдока. И прикованный к месту наставник увидел, как Тамдок передает девушке священный меч Чумона. И в этот миг два языка пламени поднялись, сплетаясь — алый и золотой, и белое пламя устремилось к ним.

Хён Го ничего не понял тогда. Но это было началом пробуждения Стражей и времени чудес. Возможно, страшных чудес.
Поначалу они не думали об этом. Вся забота была о том, чтоб как можно быстрее увезти в селение клана Комул тело Тамдока и спасти тех, кто выжил в бойне. Но потом перед старейшинами клана встала задача, труднее которой они не знали со дня основания братства. Они все и раньше имели основания считать, что девочка из рода Хэ — не обычное человеческое создание. Теперь же подтвердились худшие подозрения: что она — возрожденный Черный Феникс, Необоримый Гнев, Губительница и Разрушительница. И клан обязан исполнить свой долг. Убить Разрушительницу, пока она не вошла в полную силу.
Но Хён Го отказывался подобным образом трактовать то, что он увидел. Да, говорил он, она не может быть Красным Фениксом, ибо пробудилась, не имея знака. Но особенностью Черного Феникса является неспособность контролировать себя, здесь же пробуждение огня было остановлено до того, как стало убийственным. И если бы она была Разрушительницей, разве Тамдок передал бы ей свою силу? Раве она сумела бы принять ее? И страшась сам своих слов, продолжал: а что, если эта сила принадлежала ей изначально? Предсказано было — из всех Стражей первым встретит и признает истинного владыку страж Змееголовой Черепахи. Что это он, Хён Го, сомнений нет. Но кто, как не он, нашел в подвале сожженного замка Хэ новорожденную девочку? Посланцы братства шли к замку, ибо там пробудился символ Феникса, но символа не нашли, а нашли чудесно уцелевшее при всеобщем избиении дитя. И кто знает, когда именно она родилась — не в ту ли ночь, когда воссияла звезда Чусин?
И пока старейшины, как водится у Комул, до бесконечности судили и рядили, потому что на одного комульца приходится в среднем три мнения, внезапно оказалось, что девочка не намерена ждать, пока решат ее судьбу, а намерена она мстить за князя Тамдока. И учинить войну против Когурё, создав перед этим собственную армию.
В Комул не верили, что семнадцатилетняя девушка сумеет сделать такое. Конечно, у нее были ее силы… и, хоть ее никогда специально не учили драться, она умела это лучше многих мужчин. Но командовать армией — это совсем другое.
Однако у нее нашлись сторонники, в первую очередь из провинции Чолло, где были благодарны за спасение своих княжичей. А там подтянулись те, кто также хотели мщения, или просто недовольные возвышением клана Керу. И Хён Го примкнул к этой маленькой армии, ибо учитель не должен предавать учеников.

Конечно, эта война, самая первая из многих, проходила по принципу «бей-беги» и не нанесла существенного урона Когурё. Но нанесла существенный урон престижу новоявленного государя, ибо Избавитель не должен терять земли, он должен их приобретать, а Когурё лишилось одной из пяти провинций, ибо Чолло отказалось признать власть Ён Хогэ, и ряда приграничных крепостей. Да и насчет того, что Хогэ — избранник Небес, были сомнения, ибо явленный миру страж не признал его своим государем.
Верховная жрица Когурё, объявившая себя Красным Фениксом, провозгласила, что страж Черепахи — обманщик, бывший уличный гадатель в Куннэ (последнее даже было правдой), а та, кому он служит, — демон. Но сомнения были посеяны. Среди тех, кто примкнул, по старой дружбе, к мятежникам, была Пансон, мастер кузнечного дела. Она и поведала о том, что ее семья — хранители знака Белого Тигра, кому, как не роду кузнецов его хранить, ибо металл — стихия Белого Тигра. И что знак тот находится в степях Корана. Дальнейшее Хён Го вспоминал как сон — бешеную скачку в Коран в окружении верных людей, стычки и переговоры со степняками, нахождение знака и то, что новым Стражем оказался один из старых товарищей. Теперь уже было ясно, что Стражей притягивает друг к другу, они собираются вместе. Это подтвердилось на пути, когда их предводительница в одиночку вошла в самую неприступную крепость Пэкче, избавила ее владетеля от проклятия и тем явила миру нового Стража. Он же передал ей свою крепость.
Теперь у их армии появилась база, да еще какая! Можно было сделать передышку.

Тем временем в Пэкче длилась затянувшаяся гражданская война. Наследник престола Асино был от оного оттеснен, как водится, родным дядей. Рассмотрев ситуацию, госпожа Кванми решила поддержать Асино. Тот охотно принял помощь — он принял бы ее, даже если б она была демоном или мошенницей, лишь бы вернула ему столицу. И она вернула. На радостях король закрепил за ней право на Кванми, и даровал княжеский титул, и назвал своей сестрой, что было недалеко от истины — семья Хэ находилась в родстве с королевской.
И она имела право просить у него армию для похода на Когурё.
Поход на Когурё Асино видел в сладких снах, мечтая уподобиться славному предку, великому Кынчхого, наголову разбившему северян. Но — предоставить армию женщине, кем бы она ни была — демоном, Стражем или кем еще?
Асино посоветовался с жрицами оракула в Хансоне, и ему напомнили, что в китайских государствах были женщины-генералы. Не будем вспоминать о дружественном, но дикарском Ямато, где женщины могут править царствами и предводительствовать войсками, но разве государыня Сосоно, одинаково чтимая в Когурё и Пэкче, не была воительницей?
Пример Сосоно решил дело. На Когуре двинулась мощная армия, предводимая княгиней Хэ и ее Стражами.

К тому времени шел уже четвертый год правление Ён Хогэ, и большинство тех, кто поначалу искренне считал его государем, избранным Небом, успели основательно разочароваться, чтоб не сказать хуже. Армия отнюдь не горела желанием защищать самозванца, лишь по материнской линии связанного с династией Чумона Великого. Тем более что армия вторжения шла вовсе не под знаменами Пэкче. Если княгиня Хэ, госпожа Кванми, и есть, как многие говорят, страж Феникса, то верховная жрица — мошенница при самозванце, ее пророчества — ложь и повиновение им — святотатство.
Ён Хогэ послал за помощью в союзную Когурё Силлу, но армия Силлы была блокирована высадившимся в конфедерации Кая экспедиционным корпусом Ямато.
После того, как армия Хогэ была разгромлена, сам он и его жрица бежали. Куннэ пал без сопротивления, князь Ён, регент, принял яд.
По возвращении в Хансон княгиня Хэ короновала своего венценосного брата Асино как государя Пэкче и Когурё.
Но все это нельзя было считать окончательной победой. Ибо Хогэ и лживая жрица укрылись в крепости Абулланса клана Хванчон. Именно Хванчон, клан Огня, в сущности и усадил Хогэ на престол, а вовсе не род Ён и провинция Керу. А пока стоит черная Абулланса, невозможно возрождение древнего Кочосона, полагал Хён Го, и госпожа была с ним согласна. Именно поэтому весь последний год ее армия готовилась к походу против Клана Огня. Что было невозможно без тщательной подготовки, и клан Комул, славный своей разветвленной разведывательной сетью, не сумел заслать лазутчиков в Абуллансу. Оттого-то кунджиним и засиживалась ночами над картами и донесениями. А тут еще это гонец из Хансона…

Его, наконец, впускают в зал приемов, и он опускается на одно колено. Перед ним четверо. Гонец видел их всех раньше в Хансоне, но издалека, а теперь таращится. Это не первый гонец, которого встречают в Кванми, и Хён Го знает, какое впечатление они производят. Сама госпожа сидит в кресле — замшевый кафтан, стянутый наборным поясом, к которому крепятся две коротких меча. Волосы забраны под генеральскую повязку.
За ее спиной — двое мужчин. Слева — Чу Мучин. Его сугубо варварская внешность, лихо закрученные усы, плащ из звериных шкур пугают обычно не меньше, чем боевой топор в руках. Хотя друзья не знают более благодушного человека.
За правым плечом — бывший комендант этой крепости, тот, которого называли демоном и чудовищем. Странно вспоминать об этом, когда видишь самого красивого мужчину из всех, что встречались в жизни. Глаза Чин Чхоро всегда устремлены на госпожу, всегда отражают только ее. В бою он неизменно рядом, в крепости отвечает за её безопасность, и по ночам охраняет ее опочивальню. Хён Го запретил себе спрашивать, переступает ли он порог.
Советник давно подметил, что каждый из Стражей чем-то походит на свой символ. Он сам, неуклюжий и неловкий, над кем посмеиваются, но почитают самым мудрым — не Черепаха ли?
Мучин — Белый Тигр, тигр и есть, могучий и ловкий одновременно. Хотя в последние годы, признаемся, несколько растолстевший тигр. А что делать, если жена не только превосходно готовит, но и возглавляет снабженческий корпус.
Чхоро — Синий Дракон, обладает смертоносной грацией крылатого змея.
А вот госпожа на Феникса совсем не похожа. На Феникса похожа та, другая, красивая яркой, броской красотой — Хён Го видел лживую жрицу в Куннэ. А госпожа похожа совсем на другую птицу. Чье имя он дал ей, когда она была младенцем нескольких дней от роду.
Ловчий Сокол.
Сучжини.

Советник с поклоном принимает послание у гонца, передает госпоже. Та снимает печать, читает. После того произносит:
— Распорядитесь, чтоб посланца моего брата накормили и дали ему возможность отдохнуть. Ответ будет позже.
И только после того как гонец исчезает за дверью, госпожа княгиня позволяет слететь со своих уст краткому, но смачному ругательству из лексикона кабаков и игорных домов Куннэ.
— Что случилось? — Хён Го всполошился.
— Этот… наш брат государь требует, чтоб мы выступили в Когурё. В Куннэ бунт. Неудивительно — при том придурке, что там был усажен наместником, я бы сама взбунтовалась. Говорила я Асино — не потерпят в Когурё чужака, сажай там кого-нибудь из местных, нееет, непременно надо было одному из своих прихвостней порадеть. А теперь он хочет, чтоб мы давили мятеж.
— А оно нам надо? — спрашивает Тигр, вполне серьезно.
— И это перед выступлением против Абуллансы…— морщит лоб советник.
Синий Дракон, как обычно, молчит.
— Так, — распоряжается княгиня. — Собираем малый совет. Обсудим дальнейшие действия.

Пока к ней в кабинет подтягивается остальные, она стоит у окна, смотрит. Внизу жизнь кипит, во дворе сущая толчея. Разгружаются прибывшие товары, грузчики, волокущие мешки на склады, сталкиваются с мастерами, поспешающими по своим делам. Мелькают белые хламиды — большая часть клана Комул в последние годы переселилась в Кванми, здесь разведывательная сеть получает задания, а молодежь проходит военную подготовку. Союзные варвары выводят коней — патрулировать окрестность. Но княгиня лишь мельком скользит по ним взглядом, как и по гомонящему рынку у стен крепости. Она смотрит вдаль, на море, где в бухте теснятся корабли. Смотрит и вспоминает.
Теперь она хорошо понимает, что любила Тамдока. Тогда не понимала, нет. Слишком была молода, слишком привыкла чувствовать и вести себя как драчливый пацан с городских окраин. После того, как они познакомились, они почти все время держались вместе, но ничего похожего на любовь между ними не было. Он слишком явственно был влюблен в другую, она же чувствовала себя так, будто нашла потерянного брата, близнеца, с которым ее разлучили при рождении. Возможно, то же чувствовал и Тамдок. Может быть, чувство, что они вдвоем составляют единое целое, и заставило его сделать то, что должна была сделать Сучжини — загородить своего близнеца собою, принять на себя отравленную стрелу. Тем самым передав ей свою ношу и свою миссию. Ношу она привычно несет, а вот о миссии думает, глядя на море и корабли.

Совет собирается, когда приходят старшие. Это генерал Ко, седой, но, несмотря на возраст, не утерявший гвардейской выправки. Он и командовал прежде королевской гвардией в Когурё, и, не сумев спасти своего государя и его наследника, служит той, кто за них мстит. И сутулая женщина в одежде, местами прожженной и запачканной сажей — Пансон, глава кузнечных и механических мастерских Кванми.
Совет сегодня не в полном составе. Здесь те, кто был с княгиней в зале. Но нет Тальби, жены Тигра, отвечающей за снабжение. Она на сносях. Ребенок поздний, и беременность проходит тяжело, поэтому ее решили не тревожить. Тальгэ, средний сын князя Чолло, представляющий здесь эту союзную провинцию, недавно уехал навестить больного отца. Старого князя после победоносной кампании в Когурё хватил удар — слишком бурно пировал с союзниками из Ямато. Он фактически отошел от дел, передав бразды правления старшему сыну.
Теперь они должны обсудить приказ из Хансона.
Хён Го без труда может угадать, что скажет каждый. Или о чем промолчит.
Генерал Ко — уроженец Куннэ. Одно дело было воевать с узурпаторами из Керу, а другое со своими согражданами. Пансон, хоть и родилась в Мальгале, полжизни прожила в Куннэ и мыслит сходно. Мучину, в сущности, все равно с кем драться, лишь бы драться. Чхоро без слов исполнит любой приказ госпожи.
Итак, здесь есть противники карательной экспедиции и нет явных ее сторонников.
Впрочем, в конечном итоге все зависит от мнения княгини. А она уже высказалась неодобрительно.
Хён Го и сам похода в Когурё не одобряет. Но…
— Если мы не повинуемся королевскому приказу, то сами окажемся мятежниками.
— Мятежниками? — княгиня, наконец, отворачивается от окна. — Братец Асино должен помнить, из чьих рук он получил корону. Если забудет, напомню. А если вздумает пугать нашими дикими родичами из Ямато, с ними я сама разберусь.
Тигр довольно урчит, но Сучжини продолжает.
— И кто сказал, что мы не собираемся уладить дело с мятежом? Просто, если подумать головой, можно решить это без войны. Потому что войска нам нужны для другого.
— Абулланса, — согласно произносит генерал Ко.
— За всеми мятежами, переворотами и провокациями на полуострове так или иначе стоит Абулланса. Владеют ли они магическими силами? Да, мы были тому свидетелями. Но также видим, что они предпочитают действовать подкупом, обманом, запугиванием и шантажом. Из чего следует, что клан Хванчон отнюдь не всесилен. И его можно победить. А пока мы не вырвем эту занозу, не сможем осуществить главную цель. Ибо что должен свершить Истинный Владыка?
— Найти Синси, — пересохшими губами произносит Хён Го.
Он был свидетелем, — а Сучжини слушала последние слова Тамдока, которые он сказал, передавая ей меч.
«Найди Синси»…
Синси, город бога на земле. Где росло священное дерево Сондансу, под которым Хванун, сын Небесного Владыки, учил народы законам. Где был зачат Тангун, прародитель земных королей. Священный город Синси, утерянный столетия назад.
— Неверно, — твердо отвечает Сучжини. — Объединить земли древней страны Чусин. Вы, народ Комул, две тысячи лет ждали явления Истинного Владыки, толкуя свидетельства и пророчества, и сводились они к тому, что Истинный должен объединить земли и народы. Сказано также, что он должен непременно быть носителем небесной крови. Именно этим правители Когурё обосновывают свои претензии на господство — происхождением от Чумона Великого. То, что короли Пэкче также ведут свой род от него же, они не признают. Так же, как семья Ён не признавала права Тамдока. Но в Пэкче знают, что основатель Пэкче, государь Онджо, был родным сыном Чумона, хотя и младшим. Хотя, признаться честно, если отринуть все домыслы, истинной основательницей обоих королевств была государыня Сосоно — жена Чумона и мать Онджо. Но, по любому, нынешние правители Пэкче имеют больше прав называться потомками Чумона, чем Ён Хогэ с его родством по материнской линии.
— Но тогда получается, что объединение земель должно происходить под главенством Пэкче? — вновь вмешивается генерал.
— А почему нет? Когуринцы воспринимают свое главенство как нечто само собой разумеющееся, ибо их королевство самое старшее, если не считать Пуё. Но подумайте: Чумон основал государство в Чольбоне лишь потому, что у него не было иного выхода. Изгнанник из Пуё вынужден был обосноваться на тех землях, что дали ему приют. И вся дальнейшая история Когурё — это сплошь попытки захватить более плодородные земли и выходы к морю. Иначе просто не выжить. В то время как расположение Пэкче неизмеримо более выгодно — оно способствует и торговле, и земледелию. Для того и нужен Истинный Владыка, который должен прекратить эти противостояние Севера и Юга, которые длится веками. И объединить все эти земли Чусин, Чосон, Керим и как их еще называют.
— Кая непременно нужно завоевать, у них кузницы славные и оружие хорошее! — Пансон ударяет кулаком по столу.
— Силла, — тихо произносит Чхоро.
— С Кая сложностей не будет — у них шестнадцать племен, и каждое считает себя главным, тут и лучшее оружие не поможет. Вот Силла — другое дело. Им потомки Чумона — никто и ничто, у них свой божественный прародитель — Пэк Хэкоссе, и они, возможно, ждут собственного Избранного Владыку… но мы с этим как-нибудь разберемся. Однако мы отвлеклись от насущного, и это моя вина. Вернемся к тому, что нам предстоит сделать сейчас. Если мы выдвинемся на Абуллансу, нам необходимо сохранить добрые отношения с Когурё.
Большинство из них понимает, что княгиня имела в виду, но формулирует генерал Ко.
— Мы не может миновать их территорию. А когда подойдем к реке Ялу, у них будут все шансы нанести удар в спину.
— И это помешает нам уничтожить Абуллансу одним ударом. Вот о чем я предлагаю подумать вам, друзья мои. Можете возвращаться к своим делам. Кроме советника, его я прошу задержаться.

Хён Го из того, что было сказано на совете, понял совсем другое, чем его товарищи. И все же переспрашивает, когда другие уходит.
— Ты ведь не случайно упомянула о государыне Сосоно — основательнице. И о том, что у тебя не меньше прав на престол… нет, на право быть Истинным Владыкой, чем у Хогэ.
Она лишь усмехается в ответ. Он хорошо знает ее, лучше, чем кто-либо. И все-таки периодически приходит в ужас.
— Богословы из клана Комул хорошо знали, что сделать со мной, если я — Черный Феникс. Убить. Но они почти десять лет не могут решить, что делать, если я — нечто иное.
Это правда. Почти не осталось сомнений, что Сучжини родилась в ту самую ночь, когда взошла звезда. Но сколько еще младенцев родилось в землях Чусин в ту ночь? А за пределами этих земель? Старейшинам слишком сложно принять мысль, что Истинным Владыкой может оказаться женщина.
Между тем, за эти годы в Комул подросло новое поколение, они обучались в Кванми, они участвовали в походах княгини, и слово Сужчини для них тяжелее слова старейшин.
Внезапно он срывается.
— Мне не нравится то, что из нас, Комул, народа книги, ты делаешь народ меча и лука. Мне не нравится то, что ты откладываешь поиски святого града Синси ради войн. Мне не нравится то, о чем ты сейчас помышляешь… а больше всего мне не нравится то, что у нас, похоже, нет другого выхода!
— Похоже, нет. — откликается она. — Есть много историй о приходе Истинного Избавителя, предсказанного пророчествами. Его рождение отмечено восходом звезды и появляется он на свет зимней ночью. Даже в закатных странах рассказывают такие истории, в библиотеке Комул были книги об этом… И если б это были сказки… Силы Небес, которые управляют людьми, существуют — нам ли с тобой не знать об этом. Тебе это не нравится — мне от этого тошно. И, знаешь, сдается мне, будь на моем месте Тамдок — он бы сказал то же самое. Да, верно, перед смертью он велел мне найти Синси… но ты не слышал… он не успел закончить фразу. Я уверена, что за поисками Синси стоит что-то еще… Ах, да. Что-то всё время отвлекаюсь я сегодня. Да, о приходе Истинного Владыки есть много историй, но ни в одной не сказано, что он может быть женщиной. И, чего бы я ни добилась, всегда найдется дурак, который начнет горланить «женщина не может править!», и другие дураки, которые это подхватят. Если только мое право не подкрепить волей Небес. Должно быть пророчество о женщине-властительнице.
— Да где же мы его найдем? — Хён Го взирает на нее с недоумением.
Ответный взгляд княгини полон укоризны.
— Дорогой наставник, странный вопрос ты задаешь. В библиотеке Комул такими текстами десятки полок забиты. Хотя нет. Если пророчество найдется в архивах Комул, это будет слишком. Пророчество должно было быть явлено в храме Неба в Куннэ, когда он только был основан… но потом государыня Сосоно удалилась основывать Пэкче и унесла свиток с пророчеством с собой. А почему, собственно, нет? Точно известно, что тогдашний хранитель знака Синего Дракона последовал за государыней. Другой знак — Сердце Феникса — также хранился в Пэкче. — Она не стала уточнять, что хранителями была семья Хэ. — Хранители были за сотни лет до прихода Чумона и основания Когурё, для них сие могло ничего не значить, а государыня Сосоно с полным основанием могла рассудить, что пророчество относится к ней…
— Ты серьезно? —советник всплескивает руками. — Ты правда предлагаешь мне составить подложное пророчество?
— И этому ужасается человек, который много лет зарабатывал на жизнь уличными предсказаниями.
— Это была вынужденная необходимость.
— А сейчас разве нет? И разве большинство древних пророчеств появлялись иным способом? Вам, книжникам Комул, это известно лучше, чем кому-либо.
Хён Го не отвечает. Он знает, что Сучжини права. Она всегда, в конечном счете, оказывается права.
— У тебя есть время, чтоб составить текст, сейчас первоочередная задача — это Абулланса и клан Огня. А там и пророчество обнаружится. В конце концов, это стандартное задание для разведывательной сети Комул.
— Я все-таки не понимаю, зачем это тебе надо. Если бы ты была самозванкой… но у тебя действительно есть сила, ниспосланная Небесами, и есть право.
— Именно поэтому, — отвечает она. — Потому что у меня есть право.

Однако этот разговор оказывается на сегодня не последним испытанием для советника, да и для Сучжини тоже.
Запыхавшийся стражник с порога докладывает:
— Кунджиним, у ворот крепости женщина…и она называет себя вашей сестрой.

продолжение следует

@темы: корейское, фанфики