10:23 

Королева Тамдок, окончание

Grissel
Конечно, они здесь многое знали о падшей жрице, ложном оракуле, Красном Фениксе. О враге надо знать как можно больше. И, увы, именно благодаря лазутчикам клана Комул теперь Сучжини знала — женщина не врет, это и правда ее старшая сестра, взращенная Хванчоном, ставшая послушной исполнительницей воли бессмертного старейшины.
Что же могло привести ее в Кванми?
Хён Го готов кричать, звать на помощь других Стражей, ибо Феникс последний из них и сильнейший из всех. Никому из обычных людей с ней не справиться.
Но Сучжини решительно велит привести гостью сюда.
Она видела Киха неоднократно, видела еще до того, как вражда встала между ними. Теперь она отмечает, что Киха по-прежнему красива, хоть ей, наверное, уже за тридцать. Раньше красоту ее подчеркивало белое жреческое одеяние либо яркие наряды придворной дамы. Теперь на ней простое дорожное платье, плотный темный плащ.
И явилась она не одна. С ней мальчик лет восьми, худенький, встрепанный.
Женщина низко кланяется.
— Я прошу защиты и помощи у моей госпожи… и сестры… для себя и своего сына.
У нее низкий, грудной голос. И большие, несколько выпуклые глаза — это видно, когда она поднимает голову.
Эту женщину любил Тамдок. Когда-то Сучжини думала, что Киха будет его верной спутницей и королевой.
— Это ловушка!— выкрикивает Хён Го. — Сучжини, не слушай, она хочет воспользоваться вашим родством!
— Сына?—переспрашивает Сучжини. Жрицы дают обет безбрачия и целомудрия, но насчет того, какие отношения связывали жрицу с Хогэ, мало оставалось сомнений.
— Да. Чансу, поклонись госпоже.
Сучжини приподнимает бровь. Наставник все же изрядно поднатаскал ее в истории. Она помнит: когда государыня Сосоно покинула Когурё, не весь клан Керу последовал за ней. Оставшихся возглавил Ён Чансу, связанный с кланом по материнской линии. От него и происходит нынешний род князей Ён, потомком коего является Хогэ. Подходящее имя.
— Какая же помощь может понадобиться от меня жрице Хванчхона и матери наследника Ён Хогэ?
Очень тихо, одними губами, так, что никто кроме княгини, не слышит, Киха произносит.
— Мой сын рожден не от Хогэ. Это сын Тамдока.
Княгиня молчит. Киха оборачивается к сыну.
— Подойди, поздоровайся с ее светлостью.
Мальчик, не смущаясь, приближается, снова низко кланяется.
— Добрый день, кунджиним!
Сучжини пристально вглядывается в детское лицо, пытаясь увидеть знакомые черты. Да полно, вспомнит ли она их через столько лет? Все же ей кажется что мальчик на Тамдока нисколько не похож. А вот сходство с матерью несомненно. Кто бы ни был его отцом, Киха не солгала, что это ее ребенок.
— А ты, должно быть, тот еще сорванец?
— Что вы, — он улыбается, — я очень послушный мальчик.
— Вот как. А куда ты хочешь пойти, когда мы поговорим с твоей мамой — в библиотеку, в оружейную?
Он едва не подпрыгивает.
— Конечно, в оружейную!
Послушный, как же.
— Вот и хорошо. Когда я освобожусь, мы непременно туда пойдем, и выберем тебе клинок по руке. А не подойдет ничего, так тетя Пансон сделает… а пока погуляй с наставником Хён Го, он тебе покажет замок.
На лице Киха — неприкрытый ужас. Она много раз слышала эту историю, иногда ей казалось, что Хогэ вообще ни о чем другом не способен говорить: как Тамдок, в одиннадцать лет уже полный змеиного коварства, вот так же заманил его в ловушку, а потом, угрожая его матери убийством сына, заставил княгиню Ён выпить яд.
Весь вопрос, знает ли об этом Сучжини.
Хён Го тоже напуган, он мнется с ноги на ногу, опасаясь оставлять госпожу наедине с этой злодейкой.
— Да что вы как с ума спрыгнули,— с досадой говорит Сучжини.—Ничего не случится, пока мы говорим.
Обещание звучит двусмысленно, но вроде бы успокаивает присутствующих. И сестры остаются наедине.
— Садись, — говорит княгиня. — Рассказывай.
Разумеется, она ждет объяснений, и Киха это прекрасно понимает.
— Тамдок погиб раньше, чем родился ребенок… раньше, чем я поняла, что беременна. А когда я это поняла, то ясно стало и другое. Клан Огня заберет моего ребенка. Он же последний носитель небесной крови… Тогда я заключила сделку с Хогэ. Пообещала объявить его Истинным, помогать ему во всем, если он признает ребенка своим. В Хванчоне уже догадывались, что Хогэ — пустышка, удобная марионетка, не более. Его сына они бы не тронули.
— И он согласился. Так зачем тебе было покидать Абуллансу?
— Потому что знаки Стражей, хоть и пробудились, но не обрели полную силу. В клане Комул этого не знают? Только кровь, святая, небесная кровь, пролитая на алтаре Абуллансы на символ, позволяет этой силе проявиться. И в Хванчоне есть один из знаков… был. — Она вытаскивает из-за ворота отливающий алым хрустальный шар.
Сердце Феникса.
— Старейшина Хванчона более всего жаждет сделать это. Заполучить силу Небес целиком. Зачем? Вряд ли даже боги ведают. Он живет больше двух тысяч лет, кто может представить, что такое старческое безумие, длящееся столетиями? И при том он остается бессмертен и неуязвим. Может, он хочет разрушить этот мир, чтоб умереть наконец. А Хогэ не бессмертен, он стареет и страдает от ран и болезней, как все люди. Потому он хочет вернуть власть над Когурё, пока успеет. И для этого он готов пожертвовать Чансу. Он убеждал меня, что мальчику не причинят вреда, что у него возьмут лишь несколько капель крови, чтоб окропить знак Феникса…— Она снова примолкла, потом завершила. — Но я слышала иное — для высвобождения силы нужна кровь из сердца.
— И ты бежала?
— Да! Если бы я могла справится с ним, я бы справилась! Но я владею силой огня, а она бессильна против того, кто впустил в себя стихию огня! Думаешь, я не пыталась? Самой мне не победить!
— И как же тебе удалось вырваться?
— Вернейший из моих слуг пожертвовал ради того своей жизнью, тот, кто всегда, с детства заботился обо мне…
— Этот не тот ли, кто убил наших родителей?
Разведка Комул не могла проникнуть в Абуллансу, но вообще она не даром ест свой хлеб.
Киха отводит глаза, поневоле пробегает взглядом по комнате: карты всех стран полуострова Керим и близлежащих, чертежи и модели стенобитных машин и боевых кораблей, на полках и на столе — книги и свитки, на подставке — длинный меч с прямым лезвием, на котором золотом отсвечивает вязь какой-то надписи.
— Возможно, ты говоришь правду, — поразмыслив, произносит Сучжини. — Но скорее всего, учитель прав, это ловушка. Печати клана Огня невозможно снять, и они управляют носителем. И тебя отправили сюда вот за этим. — Она кивает на меч. —Только видишь ли, священный меч Чумона, тот, которым владели короли Когурё и который передал мне Тамдок, обретает силу, только принадлежа Истинному. В руках Хогэ он будет простой железкой. Но, предположим, тебе удастся сделать это. И тогда… что, по-твоему, есть Феникс?
— Последний и самый сильный из Стражей. Единственный, рожденный на земле, а не в Небесах.
— Ответ не вполне точен. Сила Феникса настолько велика, что разделена на двух носителей. Так же, как стихия огня имеет две стороны. Красный Феникс — созидательная сила, ее должна воплощать ты. И Черный Феникс, Необоримый Гнев, Разрушительница. Это Страж без символа, им нельзя управлять, можно только убить — и никто из других Стражей не способен сделать это. Поэтому клан Комул забрал меня, чтоб держать под присмотром и убить до того, как моя сила пробудится. Если бы Хён Го не охранял меня как наседка, наверняка эти добрые дедушки придушили бы меня в колыбели. Как видишь, Комул и Хванчон не так уж отличаются друг от друга. А теперь убивать меня поздно, если это вообще возможно. Не исключаю, что ты также обладаешь этим свойством. Просто ты не участвовала в битвах и не имела возможности узнать, что любые раны Феникса заживают в считанные часы. Итак, моя сила проснулась… но много ли она уничтожила после пробуждения?
— Я не знаю.
— Ничего. Все, что я строю или разрушаю, делается без применения этой силы. Мне неизвестно, была ли у меня сила Небес изначально или Тамдок сумел мне ее передать вместе с мечом. Важно другое — та частица силы Избранного владыки уравновешивает силу Черного Феникса. И полагаю, ее контролирует меч. А теперь представь себе, что будет, если я лишусь меча. Если я и вправду Истинная, то ничего не изменится, только меч потеряет силу. Если же сила заключена в мече, а я лишь помогаю ей проявиться, стихия огня, что копилась все эти годы, вырвется наружу. А ведь я собралась идти войной на Абуллансу.
— С силой огня против силы огня? — хрипло спрашивает Киха.
— О, сразу видно, что ты не бывала в степях. Спроси у Тигра, он тебе расскажет, как борются со степными пожарами. Встречным огнем. Вот только потушить огонь будет некому, ведь убить Черного Феникса может только Избранный Владыка.
— Но какое касательство ко всему этому имеет меч Чумона? Чумон правил менее пяти столетий назад.
— Я же сказала — хранители знаков были задолго до Чумона. И меч, скорее всего, был задолго до Чумона. А вот надпись «кто возьмет сей меч из гробницы, тот и есть король над всеми землями Чусин», полагаю, сделана позже. Чумон владел этим мечом, но то, что заключено в мече, не имеет к нему касательства. И скорее всего, именно этот меч способен убить бессмертного старейшину. Это одна из причин, по которой он нужен. Другая, вероятно, выяснится, когда мы найдем Синси…
Киха истерически смеется.
— А ты не знаешь? Надо же, клан Комул две тысячи лет собирал свои архивы и не узнал самого главного. Абулланса — это и есть Синси. Когда владыка Хванун вернулся на небеса, а его сын Тангун увел людей в иные земли, клан Огня занял это место. У священного дерева, оно и теперь стоит, только совсем высохло, главный алтарь Хванчона. Там должны были заколоть моего сына, чтоб знаки Стражей обрели полную силу. Ибо только там земля и небо встречаются воедино.
Сучжини поднимается на ноги.
— Вот, значит, для чего он об этом просил… Должно быть, перед смертью Тамдок понял. И хотел сказать: «Найди Синси и уничтожь его».
— Теперь ты мне веришь?
Сучжини встряхивает головой.
— Ладно, ладно… то, что ты сказала — важно, но, в сущности, ничего не меняет. Ты лишь укрепила мое стремление уничтожить Абуллансу. И Синси заодно. Я не хочу быть фигурой в бесконечной партии, которую разыгрывают Небеса, пусть даже главной фигурой. А ты?
В этот миг, при всем внешнем несходстве, видно, что эти женщины — родные сестры.
— Что ты будешь делать, если мы победим и выживем?—спрашивает Киха.
— А… хорошо, что ты напомнила мне. — Сучжини хлопает в ладоши, стражник заглядывает в комнату. — Позови советника Хён Го. И мальчика заодно. Мне нужно срочно составить письмо, — поясняет она Киха. —Пошлю гонца в Чолло. Пусть князь отправит Тальгэ в Куннэ. Моим именем он сместит наместника Асино и сам займет пост наместника Когурё.
— А что сделает король Асино? — Киха несколько озадачена и решением, и тем, что Сучжини его не скрывает.
— Наш брат Асино пусть подумает, хочет ли он сохранить свой трон. Мне нужны короли и правители земель, я не могу быть везде одновременно. Но над правителями объединенных земель будет верховный владыка, король над королями.
— Или королева?
— Какая разница… но мне предстоит слишком много работы, чтоб уделять время замужеству. Поэтому вопрос с наследованием разрешился очень кстати.
Киха вновь опускается на колени.
— Я и мой сын присягаем на верность верховной государыне.

Они все собираются в главном зале крепости. Змееголовая Черепаха, страж Севера, стихия воды. Красный Феникс, страж Юга, стихия огня. Синий Дракон, страж Востока, стихия дерева. Белый Тигр, страж Запада, стихия металла.
И та, что держит меч и правит центром. Стихия земли, воплощенная власть.
Потом люди будут рассказывать, что высоко над стенами Кванми в тот миг поднялись пять столбов сияющего света. Два ослепительно белых, алый и синий. И золотой. Но это потом.
— Мы выступаем, — говорит Сучжини. — Наша цель — Синси, ставший Абуллансой. Да, это единственное место, где небо связано с землей, но связь эта давно отравлена. И меч, данный мне, — для того, чтобы убить бессмертного Тэ Чжанро. — Она впервые называется старейшину клана Огня по имени.— Он нужен также, чтобы разбить алтарь и срубить иссохший ствол Сондансу. После этого я сломаю меч. — Она обводит взглядом лица Стражей и усмехается: — И вот тут-то начнется самое интересное!

2.
…основные сведения о жизни королевы Тамдок содержатся на так называемой «Стеле Тамдок», установленной, согласно археологическим данным, на перевале Кванми в первой половине V века. Однако мы до сих пор не имеем данных о дате рождения этой правительницы. Известно лишь, что она принадлежала к королевской семье Пэкче. Согласно данным стелы Тамдок, в 391 г. она впервые предприняла военные действия против Когурё, захватив ряд пограничных крепостей. В последующие годы успех был закреплен, и в 396 г. Когурё полностью подчиняется южному соседу.
В 403 г. присоединяется Кая, впрочем, и ранее находившаяся в сфере влияния Пэкче.
Утратившая всех союзников Силла заключает вассальный договор, благодаря выгодному политическому браку — принцесса Силлы отдана замуж за племянника королевы Тамдок (около 406 г.).
В 407 г. королева Тамдок со своим флотом высаживается на Японских островах, таким образом подтвердив главенство Пэкче над союзным государством Ямато (Ва) и прилегающими территориями. Подробности об этом можно найти в «Нихон сёги», однако к ним, как к любым японским источникам, следует относится с осторожностью. В частности, «Нихон сёги» отождествляет королеву Тамдок с императрицей Дзингу, которая якобы вернулась на родину после победы над Силлой, хотя силланский поход Дзингу, если таковой вообще имел место, состоялся несколькими десятилетиями раньше.
В 413 г. королева скончалась, и ей наследовал племянник Чансу. Так завершилось первое, со времен древнего Чосона, объединение всех государств Корейского полуострова в королевство Великое Пэкче. К сожалению, оно просуществовало лишь около столетия. Еще при жизни верховного короля Чансу возник внутренний конфликт с Силлой, а затем возобновляется роковое противостояние двух древнейших гоударств, нарушившее правильный вектор развития, заданный королевой Тамдок.
Мы вынуждены признать, что знаем о жизни этой правительницы прискорбно мало. Неизвестно даже ее личное имя (Тамдок — тронное имя, полученное посмертно). В некоторых фольклорных источниках она названа прозвищем Сучжини, однако подобного личного имени более нигде не зафиксировано.
Поскольку нигде не упоминается, что королева когда-либо вступала в брак и имела детей, высказывалась версия, что в Пэкче существовал институт воинственных жриц-шаманок, наподобие силланских вонхва, которые могли занимать высокие государственные должности, как это было с легендарными императрицами-шаманками Химико и Тоё в Ямато. Этой версии противоречат сообщения, что в 400 г. королевой Тамдок был уничтожен шаманский центр в районе горы Пэктусан. Поэтому некоторые ученые придерживаются мнения, что королева была буддийской монахиней и искореняла шаманизм.
Недостаточность сведений вызвана тем, что в последующие века имя королевы Тамдок сознательно вымарывалось из летописей либо подвергалось всяческим нападкам. Для идеологии конфуцианства мысль о женщине у власти неприемлема, и это наложило отпечаток на работы позднейших историков. Не избежал этого и великий Ким Юнсик — в своей «Самгук саги» он отзывается о королеве с крайнем пренебреженим и считает, что Великое Пэкче распалось в наказание за то, что в начале своего существования поставило у власти женщину.
В настоящие время все эти нападки и домыслы используются тоталитарным режимом так называемой Народной республики Когуре, которая объявила королеву Тамдок «воплощением агрессивного империалистического духа» и возродила обычай сожжения чучела «изверга Сучжини» в день окончания зимы.
На западе имя королевы Тамдок практически неизвестно. Единственное исключение — роман Букеровского лауреата 1983 г., австралийца Патрика Донелли «Сокол против Иволги». Несмотря на несомненные художественные достоинства, роман полон исторических неточностей, что характерно для западных авторов, когда они обращаются к нашей истории, даже с наилучшими намерениями. Писатель представил героиню простолюдинкой, возвысившейся благодаря полководческому таланту и уму, но искренне считающей себя избранницей Небес — она называет себя «сестрой Небесного владыки и короля»(?!)
Студия PNK выпустило сериал «Полет Сокола», посвященный жизни королевы.
Молодежная военно-патриотическая организация «За возвращение заморских территорий» также избрала сокола своей эмблемой.

Из методического пособия «История Пэкче от древности до наших дней» для выпускников старшей школы, издание университета Вире, 27-е, стереотипное.



@темы: фанфики, корейское

Комментарии
2016-06-02 в 11:33 

AnnetCat
Покажи-ка мне ухо - не острое ли?
Она прекрасная)))) а какая могла бы быть дорама! ))

2016-06-02 в 13:20 

Grissel
AnnetCat, спасиб. вот примерещилось.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Dorama History Epic

главная